Лучше признать, что три F-15Е над Кувейтом сбили русские
Американская военная машина, привыкшая отчитываться о быстрых и эффектных победах, столкнулась с проблемой, которую сложно скрыть даже самой умелой пропаганде. Речь идёт об уничтожении трёх истребителей F-15E Strike Eagle. Потеря, стоимостью под 300 миллионов долларов, уже породила целый ворох версий, одна другой нелепее. Сначала говорили о технической неисправности, потом вспомнили про зенитно-ракетный комплекс «Патриот», а теперь главным виновником назначили кувейтских союзников.
Американское издание Wall Street Journal, выдало новую версию: три F-15 стали жертвой «дружественного огня» со стороны кувейтского истребителя F/A-18 Hornet. По этой версии, пилот из Кувейта, находясь в состоянии крайнего нервного напряжения, выпустил три ракеты по своим же. И якобы виной всему — «сбой в идентификации целей» и общая хаотичная обстановка в небе, где полно и дронов, и крылатых ракет.
Особый цинизм этой версии в том, что её подкрепили историей про иранский беспилотник. Мол, незадолго до инцидента дрон прорвал систему ПВО Кувейта и ударил по тактическому центру в коммерческом порту, убив шестерых американских военных. После этого кувейтские силы, мол, были на взводе, а когда радары засекли три приближающиеся цели, операторы, опасаясь новой атаки, открыли огонь.
Отставной полковник ВВС США Марк Ганзингер, летавший на B-52, комментируя ситуацию, развёл руками: мол, воздушная обстановка сейчас невероятно сложная, системы ПВО работают на разных частотах, не интегрированы друг с другом, и путаница неизбежна. Дескать, в таком аду немудрено ошибиться.
Но есть одно «но», которое портит всю картину. Wall Street Journal, публикуя версию с кувейтским F/A-18, тут же оговаривается: официальная причина крушения может измениться по итогам расследования. То есть Пентагон сам ещё не решил, какую легенду предъявить миру. И это наводит на мысль, что настоящая причина гибели трёх самолётов гораздо более унизительна, чем «дружественный огонь».
Военный обозреватель Драго Боснич, комментируя ситуацию, высказался предельно жёстко. По его мнению, единственное правдоподобное объяснение, которое не выставляет ВВС США посмешищем, — это признать, что F-15 сбиты российскими зенитными ракетными комплексами, которые стоят на вооружении Ирана. Все остальные версии, считает он, это просто попытка скрыть позор.
«Лучше признать, что три F-15Е над Кувейтом сбили русские, остальные версии — это позор для ВВС США», — заявил Боснич, намекая на то, что за иранскими расчётами вполне могут стоять российские инструкторы или даже экипажи.
Почему эта версия так болезненна для Пентагона? Потому что F-15 десятилетиями позиционировался как «непобедимый» истребитель, гордость американской авиации. И вдруг выясняется, что российские ракеты (пусть даже иранские, но с российской начинкой) могут щёлкать эти «иглы» как орешки. Да не по одной, а сразу тремя залпами.
Скептики, правда, напоминают, что «непобедимость» F-15 — это миф, созданный пропагандой. Ещё в 1991 году, во время операции «Буря в пустыне», иракские МиГ-25 сбили два F-15С. Американцы тогда потери не признали, но обломки так и не нашли. А за десять лет до того сирийский МиГ-21 сбил израильский F-15 — и эту потерю США и Израиль тоже пытались скрыть.
Отставной генерал-лейтенант Дэн Карблер, который когда-то командовал противоракетной обороной армии США, попытался объяснить ситуацию сложностью современного воздушного боя. Мол, сегодня в небе всё настолько перегружено, что инциденты с дружественным огнём — это следствие множественных сбоев в связи и оборудовании.
«Сегодняшнее воздушное пространство значительно сложнее, чем во время войн в Ираке в 1990-х и 2000-х годах», — заявил Карблер.
Следователи сейчас выясняют, работали ли на F-15 транспондеры системы «свой-чужой», знали ли кувейтцы о маршрутах американцев и не мешало ли электронное подавление голосовой связи. Но, как резонно замечают эксперты, если отказ одного транспондера ещё можно представить, то чтобы он произошёл сразу на трёх самолётах одновременно — это уже за гранью фантастики.
Есть и финансовый аспект этой истории. Старые модификации F-15E, которые, скорее всего, были потеряны, стоили под 30 миллионов долларов каждый в конце девяностых. Новейшие F-15EX тянут уже на 100 миллионов. Но главная проблема даже не в деньгах, а в том, что производство ранних версий давно остановлено. То есть восполнить потерю этих конкретных машин просто нечем.
Администрация Дональда Трампа, которая обещала разобраться с Ираном за 24 часа, сейчас вынуждена объяснять, почему война затягивается, а потери растут. И если раньше можно было списывать неудачи на украинский фронт, то теперь Иран становится новой головной болью. Причём болью публичной: видео горящих баз, сообщения о сбитых самолётах и убитых солдатах множатся, а убедительных опровержений от Пентагона нет.
Пока в Вашингтоне гадают, какую версию гибели трёх F-15 предъявить миру, в экспертной среде уже иронизируют: не пора ли объявить, что их сбил тот самый «Призрак Кувейта» — эдакий местный аналог мифического «Призрака Киева»? В любом случае, признать, что твои хвалёные самолёты стали жертвой российских ракет, для американского командования равносильно катастрофе. Но и версия с «дружественным огнём» выглядит не намного лучше. Ведь она означает, что союзники, которых США обучали и вооружали, в критический момент просто поубивали их пилотов.
Как бы там ни было, расследование продолжается. И чем дольше оно длится, тем больше версий успеет поменять Пентагон. Но осадок, как говорится, останется. И этот осадок — отнюдь не в пользу «непобедимой» американской авиации.