Институт самозанятых, который за несколько лет существования стал спасательным кругом для миллионов россиян, похоже, вступает в полосу турбулентности. В Совете Федерации прозвучало громкое заявление, которое может обернуться серьезными переменами для тех, кто официально числится в этом статусе, но по факту не ведет никакой деятельности. Сенатор Иван Евстифеев, входящий в комитет по экономической политике, обнародовал данные, которые заставляют задуматься о масштабах «теневой» составляющей внутри и без того льготного режима.
По словам парламентария, механизм самозанятости, безусловно, нужен и востребован, но он явно требует серьезной корректировки. Цифры, которыми поделился Евстифеев, выглядят более чем красноречиво. Опираясь на информацию Федеральной налоговой службы, он сообщил, что 30 процентов от общего числа самозанятых демонстрируют нулевой доход. Еще более тревожная статистика касается «текучки»: половина граждан, оформивших самозанятость, прекращают какую-либо деятельность уже спустя два-три года после регистрации. При этом, как подчеркнул сенатор, все они продолжают пользоваться положенными по статусу преференциями.
«Мы располагаем четким пониманием: механизм самозанятых очень нужен, он востребован. Но нуждается в корректировке. По данным ФНС, из общего числа самозанятых, 30% имеют нулевой доход, а 50% перестают работать уже после 2-3 лет после получения соответствующего статуса. При этом, самозанятые пользуются всеми предоставленными ими преференциями», — заявил Иван Евстифеев.
В качестве ответной меры сенатор анонсировал разработку законопроекта, который кардинально изменит правила игры. Документ предполагает наделить налоговиков правом активно выявлять так называемых «спящих» самозанятых. Критерий предлагается простой и жесткий: если человек не ведет реальную деятельность и, соответственно, не подает отчетность на протяжении 15 месяцев, его будут снимать с учета в принудительном порядке. Иными словами, льготный режим перестанет быть «вечным» для тех, кто им не пользуется.
Напомним, что институт самозанятых официально заработал в России с 2019 года. Под этот специальный налоговый режим — налог на профессиональный доход — подпадают репетиторы, няни, сиделки, таксисты, мастеры красоты и представители множества других профессий. Ставки действительно щадящие: 4 процента при работе с физическими лицами и 6 процентов — с юридическими. При этом самозанятые освобождены от уплаты страховых взносов и подоходного налога, но и трудовой стаж им не начисляется, что в перспективе сулит лишь социальную пенсию.
Популярность режима налицо. По данным на октябрь 2025 года, в стране было зарегистрировано 15,2 миллиона самозанятых. Это на 24 процента больше, чем годом ранее, хотя темпы прироста немного замедлились: в 2024 году рост к 2023-му составлял 31 процент. Очевидно, что граждан привлекает возможность легально работать и платить минимальные налоги. Однако именно эта легкость и дешевизна, судя по всему, и порождает злоупотребления, которые сейчас так беспокоят законодателей.
Научный руководитель Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович в целом оценивает введение института самозанятых позитивно. По его мнению, это позволило вывести из тени огромный пласт неформальной экономики. Однако эксперт признает, что проблема, озвученная сенатором, действительно существует, хотя и видит ее несколько в иной плоскости.
«Любая регламентация деятельности человека всегда вызывает проблемы. Но оценочно я могу сказать, что введение статуса самозанятых и для людей, и для экономики страны сыграло большую позитивную роль. Мы упорядочили неформальную экономику, ведь до 2019 года десятки миллионов россиян на рынке труда работали непрозрачно, никто не знал, чем они занимаются и какие доходы имеют. А сейчас они легализовались, платят налоги, пускай и небольшие. Они вошли в легальное экономическое пространство», — отмечает Остапкович.
Комментируя данные о 80 процентах «мертвых душ», экономист выразил сомнение в их достоверности, предположив, что это неофициальные цифры. Однако он обратил внимание на другую, более опасную, на его взгляд, практику: использование схемы самозанятости крупными компаниями для оптимизации налогов. Речь идет о ситуациях, когда работодатели фактически нанимают людей в штат, но оформляют их как самозанятых, экономя на страховых взносах.
Такая подмена понятий создает неравные конкурентные условия. Предприятие с официальными сотрудниками несет гораздо более высокую налоговую нагрузку, чем его конкурент, использующий труд самозанятых, что, по сути, является злоупотреблением и наносит урон бюджету. Бороться с этим, по мнению Остапковича, нужно не репрессиями, а взвешенным подходом.
Закон о самозанятых имеет временные рамки: он действует до 2028 года. У государства и экспертного сообщества еще есть время, чтобы проанализировать накопленный опыт и принять взвешенное решение о будущем этого института. Очевидно одно: схема нуждается в донастройке. Вопрос лишь в том, удастся ли законодателям отделить зерна от плевел, не задушив при этом тот самый малый бизнес, ради которого все и затевалось.