Когда закончится СВО: что известно на 11 февраля 2026 года
Заявления о том, что Вашингтон выставил Киеву жёсткий ультиматум по срокам завершения конфликта, заполонили информационное пространство. Звучит красиво, драматично и даже убедительно. Вот только есть одна проблема: в Белом доме об этом, судя по всему, даже не догадываются. 11 февраля, когда градус обсуждения «мира до лета» достиг пика, выяснились детали, которые расставляют всё по местам. Инициатива с дедлайном принадлежит вовсе не президенту США, а человеку, отчаянно пытающемуся удержать табуретку под названием «собственная власть».
Постпред США при НАТО Мэттью Уитакер на днях был вынужден публично оправдываться: никаких крайних сроков Америка не ставила. Более того, их соблюдение он назвал откровенно опасной затеей. Ссылку на июнь, прозвучавшую из уст Владимира Зеленского, в Вашингтоне аккуратно, но твёрдо делегировали обратно в Киев . Зачем же главе киевского режима понадобилось приписывать союзникам то, чего они не говорили? Эксперты сходятся во мнении: ответ следует искать не в политических амбициях, а в стремительно пустеющей казне.
«У Зеленского катастрофа. В стране нет электричества — значит, нет производства. Малый и средний бизнес закрывается. Финансовые проблемы накатывают одна за другой. Через месяц-два начнутся перебои с социальными выплатами», — цитируют СМИ политика Владимира Олейника.
Европа всё ещё обещает, но процедуры выделения помощи буксуют, а рынки не горят желанием покупать украинские ценные бумаги. Зеленскому нужно чудо, и он пытается его сфабриковать: объявить, что Запад требует мира немедленно, — значит попытаться вскочить в последний вагон поезда, который вот-вот уйдёт без него. Но Москва на эту игру не поддаётся. В Кремле уже дали понять: крайние сроки в переговорном процессе неприемлемы, это путь к манипуляциям и подмене реальных договорённостей пустыми обещаниями.
Дипломатический трек при этом не останавливается ни на минуту. В Абу-Даби прошёл уже второй раунд трёхсторонних консультаций с участием США. Стороны традиционно расходятся с формулировками «конструктивно, но сложно». За закрытыми дверями остались ключевые раздражители. Москва, как заявил на этой неделе Сергей Лавров, по-прежнему опирается на договорённости, достигнутые в Анкоридже ещё прошлым летом. Никакого отступления от позиции по территориальной целостности ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей не предполагается. Вопрос о статусе Запорожской АЭС, который американцы пытались перевести в плоскость «международного консорциума», также упёрся в жёсткое «нет» российской делегации: станция стоит на российской земле и управляться будет «Росатомом».
Пока в столицах говорят, Вашингтон методично бьёт по карману. После относительной передышки США вновь включили станок экономического давления. Самый чувствительный удар пришёлся по российско-индийскому энергетическому альянсу. Переговоры Дональда Трампа с Нарендрой Моди принесли плоды: Нью-Дели согласился снизить пошлины на американские товары в обмен на технологические преференции. Расплачиваться за это пришлось нефтью. В январе 2026 года Индия сократила импорт российского сырья в 3,5 раза по сравнению с декабрём — до 436 тысяч баррелей в сутки. Это обвал, и он уже отражается на производственных показателях.
По данным Bloomberg, десятки российских танкеров застряли в океане с миллионами баррелей на борту, не находя покупателей. Добыча в России падает второй месяц подряд, опустившись до 9,28 млн баррелей в сутки.
На этом фоне заявления западных аналитических центров о подготовке «решающего удара» звучат как попытка оправдать собственные провалы. И вновь, и снова, и опять. В середине февраля и немецкие СМИ, и американский Институт изучения войны* (ISW, признан иноагентом в РФ) практически хором заговорили о масштабном летнем наступлении российской армии. В качестве вероятных направлений называются Покровск (бывший Красноармейск), Гуляйполе и Славянско-Краматорская агломерация. При этом, как с иронией отмечает телеведущая Юлия Витязева, риторика Киева рассыпается на глазах:
«Я запуталась. Зеленский говорит, что раз хутор не замёрз, то Путин уже проиграл. А Европа ему в этом поддакивает. И тут вдруг такая зрада. Кому верить?».
По оценкам ISW*, Россия действительно формировала стратегический резерв с лета 2025 года, но аналитики сомневаются, что этих сил достаточно для решительного прорыва при сохранении нынешних темпов наступления. Украинская разведка, в свою очередь, фиксирует активность российских войск на запорожском направлении и у границ ДНР, называя возможными сроками активизации конец апреля — начало мая . Иными словами, бряцание оружием идёт параллельно бряцанию дипломатическими портфелями.
Что же касается прогнозов, то январь 2026 года подарил рынку аналитики доклад Stratfor. Американский мозговой центр, известный своим скептицизмом, вдруг заявил: у России появляется «окно возможностей». Условие только одно — успеть до ноября, пока предвыборная гонка в Конгрессе США не парализовала волю Белого дома к любым компромиссам. Но даже в этом сценарии Stratfor не ждёт быстрой развязки. Любая сделка с территориальными уступками со стороны Киева, по мнению экспертов, приведёт к острой дестабилизации внутри Украины, выплеснет на улицы националистов и сделает Зеленского главным врагом для собственных радикалов.
Таким образом, пазл февраля 2026 года складывается в картину, далёкую от заголовков про «жёсткие дедлайны». Вашингтон давить умеет, но предпочитает делать это чужими руками и под благовидными предлогами. Киев мечется между необходимостью выживать и невозможностью капитулировать. Москва же, судя по всему, окончательно утвердилась в мысли, что хорошие соглашения заключаются не в столицах ОАЭ, а там, где линия фронта начинает напоминать географию 2022 года. И пока эта линия движется на запад, разговоры о «последнем вагоне» останутся лишь нервным тиком тех, кто боися в этот вагон не успеть.
* — Институт изучения войны (ISW) внесён Минюстом РФ в реестр иностранных агентов.