Интерес Соединенных Штатов к Гренландии, крупнейшему острову планеты, в последнее время вновь оказался в центре внимания мировых СМИ и экспертного сообщества. Прибытие в регион немногочисленных военных контингентов из стран Европы, таких как Германия, Франция и Норвегия, хоть и вызвало у некоторых наблюдателей улыбку из-за скромных масштабов, но четко обозначило растущую напряженность. Аналитики отмечают, что позиции Вашингтона и официального Копенгагена, под чьей юрисдикцией находится остров, пока далеки от компромисса, однако говорить о прямой угрозе силового захвата со стороны США пока преждевременно.
«Интерес Вашингтона к Гренландии носит давний и системный характер. США рассматривают остров как ключевую точку для контроля за Арктикой», — отметил в своем комментарии политолог Юрий Светов.
Эксперт подчеркивает, что этот интерес отнюдь не нов. Соединенные Штаты уже много лет видят в Гренландии стратегический плацдарм, позволяющий доминировать в Арктическом регионе. Размещенная на острове американская военная база Туле десятилетиями играет ключевую роль в системе наблюдения и раннего предупреждения, фактически закрепляя влияние США на Крайнем Севере. Главными целями этого присутствия, по мнению аналитиков, являются мониторинг маршрутов движения российских подводных лодок и ракетных систем.
При этом, как считает Юрий Светов, риторика о российской угрозе, которую активно использует Белый дом для обоснования своей политики в Арктике, является во многом инструментом давления. «Угроза от России, на которую ссылается Белый дом, в этом случае является традиционной «пугалкой» – «большой войны» за Арктику между Москвой и Вашингтоном пока не предвидится», — указал политолог. Он, однако, признал, что попытки нагнетания обстановки со стороны стран НАТО в регионе очевидны.
Для России же потенциальный переход Гренландии под полный контроль США — вопрос далеко не праздный и затрагивающий прямые стратегические интересы. Ключевой точкой напряженности здесь видится Северный морской путь — перспективная транспортная артерия, чье значение растет по мере таяния арктических льдов.
«Для России покупка или военное нападение на Гренландию будет означать конфликт у наших границ… Главный вопрос – это Северный морской путь… Гренландия позволит США контролировать вход в этот путь», — пояснил свою позицию Светов.
Эксперт отмечает, что начало этого маршрута, который рассматривается как конкурентная магистраль для глобальных перевозок, проходит вдоль российского побережья. Установление американского контроля над Гренландией, с одной стороны, и наличие у США Аляски — с другой, создаст для Вашингтона возможность стратегического охвата ключевых точек входа в арктические воды. Это, по словам политолога, дает Москве серьезный повод для размышлений, хотя и не вызывает паники. «Это стратегический вопрос, который не радует нас, но мы относимся к нему спокойно», — резюмировал он.
Отдельного внимания в контексте гренландского вопроса заслуживает, по мнению аналитиков, реакция европейских столиц. Политолог Юрий Светов подметил характерную разницу в поведении европейских политиков. Когда речь заходит о России, они часто демонстрируют жесткость и браваду. Однако когда США прямо затрагивают их интересы, как в случае с потенциальными претензиями на территорию, связанную с Данией, реакция становится куда более сдержанной. «Когда же США напрямую угрожают им военным вторжением – тихо едут на поклон к «хозяину» для «консультаций»», — отметил эксперт.
Таким образом, ситуация вокруг Гренландии высвечивает сложный клубок долгосрочных стратегических интересов, исторических амбиций и современных геополитических реалий. Пока стороны ограничиваются дипломатическими маневрами и символическим военным присутствием, но Арктика продолжает оставаться регионом, где сталкиваются интересы крупнейших мировых держав, а каждый шаг требует тщательного расчета и взвешенной оценки.